Дневник старого бандерлога

Запись пятидесятая

Случилось страшное. Опять. Не прошло и три года. Наш Вождь не просто так властью поделился. Он решил лыжи намылить. Или шею салом намазать? Не помню, как правильно, в общем, вы всё правильно догадались. Он делает ноги. Как и предыдущий.

В этом месте я должен был бы сказать что-то типа “ничего не предвещало трагедии”. Ошибаетесь. Предвещало и ещё как. Третьего дня он запрыгал. В общем-то ничего особенного, но, как в известном анекдоте, есть нюанс. Прыгал он, когда мы бегали со стаей о которой я упоминал выше. С двуцветными, короче. Желто-голубыми. Я как это увидел, чуть хвост себе не оторвал от ужаса. Это симптом древней болезни бандерлогов. Болеют ей только бандерлоги. И только желто-голубые. Не все, конечно. Но, как передаётся заболевание, не знает никто. Возбудитель тоже неизвестен. Просто однажды жёлто-голубой бандерлог начинает скакать, занимается только этим и ничем хорошим дело, понятно, кончится не может. А там, глядишь, второй запрыгал, третий… и понеслось. 🙁

Известно даже древнее пророчество, гласящее, что когда все бандерлоги оденутся в желто-голубое и начнут скакать наступит конец света. Некоторые добавляют – в отдельно взятой стае. Другие – что в стране. Не знаю. Древний язык тяжел и труден в прочтении. Сколько обезьян – столько и мнений. Понятно одно – трагедия будет чудовищна.

Такие поскакушки, конечно, не обязательно симптом заболевания. Бывают ведь и совпадения, тем более, что Вождь прыгал весьма мотивировано, желая обозначить место сбора стаи. Может и так, но я всё равно счёл это очень дурным предзнаменованием и все три дня ходил как пришибленный, ожидая последствий. И когда сегодня объявили общий сбор, чуть не завыл от страха. Первая мысль была – не идти, но я отверг её как мальчишество. Что бы это изменило? Так что я на негнущихся ногах приковылял на сбор и долго слушал, как СЛы объясняли народу, что ничего страшного не произошло, Вожди приходят и уходят, а Стая остаётся. В какой-то момент мне это опротивело, и я, тихонько отойдя в сторону, побрёл куда глаза глядят. Шел и шел, пока не понял, что ноги принесли меня в Сад Памяти. Я прошел в самый его центр, поцеловал отлитые в граните отпечатки ног Первого Великого Вождя, встал на колени, и, глядя на них, горько-горько заплакал.

Leave a Reply