Дневник старого бандерлога

Запись сорок вторая

Сегодня Вождь признался, что у него есть план. На мой взгляд, плана этого у него было не меньше мешка. Не знаю, курит он его или нюхает, но теперь мне точно известно – злой Вождь ещё не самое страшное. Это было весёлое безумие. Вождь чудил как раненый зверь, бросая нас в пекло раз за разом, попутно признаваясь в любви ко всем нам и намекая, что в этом пекле мы теперь будем жить. Да мне то что? Я, как говорится, готов хоть к пчелам в улей, лишь бы только в коллектив. 🙂

Но с какого-то момента мне стало казаться, что что-то тут не то. Вождь куролесил как мог, но … обдолбанные ведут себя немного не так, уж я то, бывший подданный Темной Империи, знаю. Там мнооого спецов по психоделикам. Я стал ждать подвоха и вот на тебе – Вождь потребовал именовать себя Великим. Конечно, это вроде бы в шутку и под кайфом, но… он просто осёкся, грозно посмотрел вокруг и сказал – “А почему меня, Великого, никто не славит?” И тут вся стая дружно посмотрела на меня. Ну конечно, как похвалить за что – я нуб косолапый и обезьяна клешнерукая. А вот в таких ключевых моментах все как то разом вспоминают, что я всё-таки шаман, ну и всё остальное, что из этого следует. Что было делать? Я посмотрел ему в хитрые умные глаза(нисколько не обдолбанные, кстати), поклонился земно и просто сказал – “Славься Великий!”

Вот так. Теперь у нас два Великих Вождя. Но старого молодежь уже стала забывать. Это у шаманов память долгая.

Дневник старого бандерлога

Запись сорок первая

Третьего дня чуть не поругался с Вождем. И до сих пор хренею с одного этого факта. Сама фраза звучит кощунственно… 🙁 Но сделанного не воротишь. Во всём виноват мой склероз. Я, понимаешь, перенастроил систему управления своего самолёта и благополучно об этом забыл. А тут посылает меня Вождь на разведку, причем не простую, надо было в указанном месте катапультироваться. Ну, я рычаг катапульты рву, рву, а оно – никак… Что такое? Я не растерялся. снова захожу на цель… вижу, опять что то не то, за рычаг тяну, а вместо катапульты включаются дворники на лобовом стекле. Я в настройки, а там… ой блин… а тут еще Вождь спрашивает как там разведка. Я и говорю, что никак. Тут он мне как сказал… а я ему… нет, я не сказал, что всё дело в том, что я – траханное дно, но был очень близок к этому. А вот почему Вождь об этом не спросил… Всё таки Вождь у нас иногда очень тактичен.

А сегодня вообще случилась такая лажа… брали здание штурмом, Вождь почти в одиночку всех нагнул, кричит, “помогите братья, нагните оставшихся!” Куда там! Братья наши длиннохвостые, подумав, что дело сделано начали выделываться кто во что горазд. Ну и как результат, всё было просрано нахрен. Вождь малость охренел. Построил всё стадо и носился вдоль строя пытаясь выяснить, что всё это значит. Ну, все, разумеется, повалились ему в ноги и всем своим видом выражали покорность и повиновение. А сами слово вымолвить боялись. Понятное дело, кто хоть звук издаст, на том Вождь и сконцентрируется. Это пока что его гнев размазан по всем тонким слоем, а вот если он на одного так гневаться будет… я даже представить себе не могу, что может случится. А он ещё нагибалкой так страшно помахивает… вот и молчат все, что бы судьбу не гневить.

Трудная, мля, у Вождей работа. Вот кажется, уважают все, кланяются, ножки целуют… А поди объясни этим тупым обезьянам науку побеждать! Его взаимоотношения с нами напоминают мне разговор врача с фельдшером из анекдота про гангренозный барак. Ну это где приходят врач с фельдшером в барак, у фельдшера огромный топор, ну, чтоб отрубать то, что отгнило уже. Врач говорит, фельдшер рубит.

– Левую руку.

– ТЮК!

– Правую ногу.

– ТЮК!

– Левую ногу.

– ТЮК!

– Я сказал – левую!

– ТЮК!

– Я сказал – ногу!!!

– ТЮК!!!

Вот как то так всё и протекает. Не знаю, как тот врач, а я бы к примеру, таким долбням как мы не знаю что сделал. А уж такому клешнерукому дну, как я… не буду писать, а то сложилось у меня впечатление, что Вождь втихаря мой дневничок почитывает. Вот, прочитает… ну и сделает, как написано. А оно мне надо?

Дневник старого бандерлога

Запись сороковая

Сдаётся мне, враги нас прокляли. Это не так сложно, как кажется, уж я то знаю. День вчера был такой, всё из рук валилось. Враги не приходили, как мы их ни заманивали. Соклановцы подбадривали себя словами, что враг боится нашей возросшей мощи, но время от времени я ловил на себе украдкой брошенные взгляды. Я прекрасно понимал камрадов, кому, как не бывшему некру знать всё о проклятиях. Но при Вожде я, понятное дело, говорить не мог. А отойти в сторону… нет, спасибо, он и так недоволен, взгреет – мало не покажется.

Я еще с утра заподозрил неладное. На утреннем построении выяснилось, что заболел любимый оруженосец Вождя. Это было начало конца. Вождь как стоял, так и сел. На его, перекошенном обидой лице, так и читалось: “кто же меня в бою починит”? И я как в воду глядел – он вынужден был отказаться от любимого МАКСа. Клянусь, я видел блеснувшую в уголке глаза слезу, когда он вешал костюм на вешалку!

Кто-то высунулся было – дескать давай я починю тебя. Но Вождь только глянул на него недобро – “уверен ли ты, что умеешь работать инженером?” – прошипел он. “Нееее увеееерен” – жалобно простонал несчастный в ответ. “А тогда какого <censored> ты к моей спине тянешься?” – и в его голосе залязгала сталь, а рука легла на нагибалку, – уж не сменил ли ты ориентацию”? Вождь долго гонялся за несчастным глупцом, сдуру возомнившим, что может занять вакантное место оруженосца. Не догнал, зато взбодрился. К сожалению это было единственное, что произошло хорошего за этот день.

Сегодня было не сильно лучше. Одна радость, оруженосец выздоровел. Но толку то, коли нас прокляли. Однако Вождь тоже не лыком шит, похоже он обо всём догадался, и, чтобы сбросить проклятие вынужден был прибегнуть к старой военной хитрости бандерлогов – переодеться во вражескую форму. Тогда проклятие теряет цель и рассеивается. Так что пришлось нам нынче повоевать чутка за конгов. Ненавижу этих тупых обезьян(кстати, на одном из человских языков, конг и значит – обезьяна), но делать нечего – приказ есть приказ. Дела потихоньку пошли на лад, да что там, всё было просто отлично, удача снова вернулась к нам… ну, пока Вождь, конечно был с нами.

А то однажды отошел он поговорить по телефону с командованием, возвращается – всё просрано. Он, конечно, сильно осерчал… “дебилы”, – кричит, – “олухи! На минуту оставить нельзя!” Ну да, дебилы и олухи, чего кричать-то? Он что забыл с кем дело имеет? Да и ношение этой формы заметно отупляет.

Под конец мы поперлись водить козу с друзьями… эээ, я хотел сказать, помогать старым знакомым строить базу. Очень им хотелось продвинуться в развитии. К сожалению, как оказалось, это был их первый опыт в строительстве. Им бы потренироваться где-нибудь, но нет, ломанулись в бой уверенные в себе ну и огребли, конечно. И мы вместе с ними. Хотя нам было проще, Вождь вовремя заметил стаю подкрадывающихся толстых полярных лисов(верная примета, что дела скоро пойдут очень плохо) и отдал приказ немедленно сваливать. Кто его послушал – тому повезло, а подавляющее большинство увлеченное боем огребло по самое “не балуй”.

На этом день и кончился.

Дневник старого бандерлога

Запись тридцать девятая

Третьего дня Вождь, задумчиво рассуждая о стратегии, такую хрень сказал, до сих пор в себя прийти не могу. Он сказал, что возможна ситуация, в которой медики будут не нужны. Да как же это… Да что же это… А я? Снова отправляться на поклон к Темнейшему? Этот примет, покуражится сначала, конечно, не без этого, но примет. Зато потом такой “заботой” обставит, что лишний шаг будет затруднительно сделать. И о свободе забыть придётся. 🙁

К счастью, Вождь немного погодя добавил, что это требует ряда условий, в частности, двое постоянно должны сидеть в транспортнике. Гора с плеч упала! Да кто ж согласится сидеть черти где, когда остальные нагибают? Ищи дурака на поле чудес… 🙂

Ещё из занимательного можно вспомнить, что вняв постоянным стонам на тяготы и лишения воинской службы, Вождь предложил нам быть как все. Но на это уж никто не согласился. Мы не можем быть как все! Мы – избранные!

Дневник старого бандерлога

Запись тридцать восьмая

С легкой руки Вождя эпидемия строительства охватила всю планету. Это какое-то массовое помешательство. Строят все. Кто не строит – пытается помешать строить соседям. Всем как-то сразу стало понятно, что у кого баз больше – тот самый продвинутый. Даже я, поддавшись всеобщему умопомрачению, вбухал почти все свои бабки в эту хрень. Вот тоже радость – наблюдать как из ничего появляется гараж с башенкой. Занимательное зрелище, не спорю, но стоит ли оно вложенных средств?

Вождь, кстати, привычно свалил на свой огородик что-то строить. Кто бы сомневался.

Дневник старого бандерлога

Запись тридцать седьмая

Сегодня Вождь Героя искал. Очень нужен был. Надо было во вражеском тылу, на виду у всех взломать терминал, угнать БМП и подогнать его к нашему отделению. А то Вождь новое оружие приобрёл на МАКСа и так оно ему понравилось, что бросать неохота было. А пришлось бы, другого выхода не было, уж больно тяжёлое. Вот и остался один выход – БМП найти. А т.к. своих не наблюдалось – значит угоним вражеский. А для этого нужен Герой. Логично? В конце концов Вождь Героя нашел. Несчастный спрятался под столом в инвизе, в надежде, что не заметят. К сожалению, он неловко пошевелился, был обнаружен, схвачен и отправлен на ратный подвиг. Хотя почему к сожалению? К счастью! Ведь если бы вождь этого Героя не нашел, он назначил бы кого другого. Нафиг надо.

Несколько позже сражались на какой-то захолустной базе, так Вождь своим оружием нагибал всех просто зверски. Хорошо, что не бросил. 🙂 Я даже помог ему слегка – выпустил струю пафоса в нужное место. А он мне “спасибо” сказал. День определённо удался. 🙂

Дневник старого бандерлога

Запись тридцать шестая

Я щас взорвусь как триста тонн тротила. Во мне заряд нетворческого зла… спокойно, шаман, спокойно. Нет, ну какие же <censored> обезьяны, <censored> их дракон всех разом и каждого по отдельности! Ом мани падме хум… Ом мани-мани… Всё, успокоился.

Короче, раз в неделю мы с друзьями бегаем на полигон потренироваться. Традиция эта возникла не сама по себе. Её железной рукой насадил Вождь. Я, помнится, упоминал, что непришедших он обещал за хвост к потолку подвешивать? Ну так вот, нынче мы собираемся, а Вождя то и нет… я к нему мухой, что да как… а он с друзьями(все СЛы у него собрались) у себя на огороде баню строит. Я ему, – “Великий, про треню не забыли?” А он так барственно через губу, – “я же говорил вам летать учиться? Вот и учитесь. Инструктора есть, я вам там не нужен. А мы тут цивилизацию двигать будем. Любое племя не имеющее бани обречено на вымирание!” Как будто сам умеет… Но Вождю не прикажешь. Хотел я было выказать своё пренебрежение этим решением ритуальным задиранием хвоста, но по здравому размышлению, передумал. Этак не только без хвоста, но и без кое-чего еще остаться можно. А вот это кое-что отрастёт вряд ли. Уже уходя я услышал сопровождаемые дружным хохотом слова Вождя, – “раз в неделю мы с друзьями моемся в бане”, – но в чём соль, не понял.

Так вот, про задирание хвоста, если кто не понял. Это древний обычай бандерлогов и заключается он в том, что желающий выразить своё недовольство несправедливостью вышестоящих, сначала расчесывает себе ЧСВ до непотребного состояния, а потом, повернувшись спиной к обидчикам, задирает хвост, демонстрируя ему свою ЧСВ. Т.о., без слов говоря им – “я Великий Герой, а вы все <censored>(в приблизительном переводе с древнебандерложьего означает недостойных всеобщего уважения обезьян имеющих проблемы с задним проходом)!” Тут только один нюанс… если ЧСВ, как у меня сейчас, не расчесана, то  её в общем-то и не видно почти. А показывать Вождю задницу… не, до такого я ещё не допился, и вообще, мне столько не выпить.

В тоске и унынии поплёлся назад. Хотел было, как собирался, попросить конспект лекций, но наши военлёты дружно понурившись сознались, что всё свободное время посвящают упражнениям на самолетах и писать так и не выучились. Всё одно к одному, блин. Ну что же, раз так, летать не буду чисто демонстративно. Рождённый ползать – летать не может!

Дневник старого бандерлога

Запись тридцать пятая

Сегодня была тренировка по полётам. Восторженные братья буквально плясали в небе объясняя остальным премудрости воздухоплавания на своих крошечных самолётиках. Я даже не представлял себе, что с этим творением обезьяньих лап можно вытворять такое… Нужно ли объяснять, что большую часть лекции я просидел тупо пялясь в небо и понимая, что даже близко на что-то подобное я не способен. 🙁 Достаточно сказать, что я расхреначил три самолёта, просто попытавшись подлететь к месту и посадить их на землю. А при попытке повторить минимум того, что нам было продемонстрировано… не стоит и вспоминать об этом позорище. 🙁

А вождь, как назло, обещал зачеты по этому делу принимать. Вот беда-то какая… 🙁 Надо попробовать раскрутить специалистов на конспект лекций. Зазубрить то комбинации движений я ещё смогу. А там и до воплощения дело дойдёт. Может быть. Кто только придумал эти “аппараты тяжелее воздуха”? Вместо честного боя на земле… тьфу, пропасть. 🙁

Дневник старого бандерлога

Запись тридцать четвертая

Сегодня был не день, а какой-то грёбаный дурдом. 🙁 Впрочем, обо всём по порядку.  Началось всё на месте сбора, Вождь привел к нам ещё две стаи, сказал, что это наши союзники, и, в порядке эксперимента, мы сегодня будем бегать одной толпой. Уже тогда можно было заподозрить неладное. Но я, как всегда, понял, что дело дрянь, когда увидел, что количество врагов на безымянном гексе, который командованию приспичило захватить, зашкаливает далеко за сотню. Такого грёбаного месилова я в своей жизни не видел ни разу. Это была бойня. Не знаю, как удалось выжить и победить. И я с облегчением вытер со лба трудовой пот(ну а как иначе, работал не покладая аппликатора)… наивный.

Сразу после этого на соседнем конте объявили тревогу и мы всей толпой ломанулись туда, как всегда влезли в самую задницу, и, сначала пытались защитить гекс от захвата, а когда не вышло – еще долго оборонялись, будучи зажатые в угол. Такое грёбаное месилово я в своей жизни видел только раз – полчаса назад. И хрен бы они сломили наше сопротивление, если бы не подкупили пятью тоннами бананов двух интендантов, которые взорвали три наших АМСки, бывшие опорой обороны. Самое обидное было после боя, когда наши папки начали похваляться, сколько раз им удалось нагнуть супостатов в соотношении к тому, сколько раз пришлось нагнуться им. Я скромно сидел в уголочке, надеясь, что до меня очередь не дойдёт, потому что опять работал аппликатором не разгибаясь, как раб на галерах. Естественно, никого нагнуть не удалось. Интересно, каким было бы папкино соотношение, кабы их не лечили, да не поднимали? Но я скромно промолчал. Это моя работа.

Не успели мы отдохнуть, Вождь повёл всех захватывать мехзавод. Видите ли, кому-то из Верховных захотелось покататься на тяжелом танчике, а завод то и не наш… непорядок. Только мы туда припёрлись, тут и противник туда за запчастями пожаловал, в немеряном количестве. Такое грёбаное месилово я в своей жизни видел только два раза. Самое обидное, что стоило мне высунуть нос наружу и примериться нагибалкой, как тут же, откуда не возьмись, появился Вождь, и, обложив меня в три этажа, засунул в тот укромный уголок, откуда я только что вылез. 🙁 “Каждый должен заниматься своим делом!” – рявкнул он напоследок. – “Ещё раз увижу в первой линии… “, – и многозначительно покачал своей палищей-нагибалищей…

Забахивают, короче, такие совместные мероприятия. Еле до дому дополз. 🙁

Дневник старого бандерлога

Запись тридцать третья

Нонеча Вождь был особенно несносен. Про обычного бандерлога я бы сказал, что он – желчный зануда, но про него, ясен пень, не осмелюсь. Я полагаю, он так и не понял, кто из его подчиненных дегенерат, а посему обращался со всеми, как с маленькими нубиками. Вплоть до того, что объяснял, что “левый фланг – слева, а правый – справа. Слева – это там, а справа – воон там”. Сильно, видать, был недоволен.

Не меньшее раздражение вызывала у него наша слаженность, в частности – работа авиации. Отправились мы на соседний континент, там как раз тревогу объявили. Ну, он и разрешил части наших на самолётиках полетать. Он, наивный, думал, они нас с воздуха поддержат. Куда там! Пацаны на радостях свалили админ знает куда. Ну и как результат – всех нас поимели. Радости ему это, надо полагать, не прибавило.

Обещался он нам по окончании тревоги рассказать, что думает о нашем профессионализме(конкретно, о профессионализме каждого), да видно запамятовал. Я, для приличия, подождал минут пять, вижу – не вспоминает, да и свалил от греха подальше, а вдруг всё же вспомнит? Выслушивать про себя неприятную правду – кому же захочется?